В Московский комитет экологии жилища

                                                                                                            От Приваловой Нелли Александровны,

                                                                                                            проживающей в г. Щелково  Московской

                                                                                                            области, 1-ый Советский переулок

 

                                                                                          Заявление

      Я – жена капитана 1-го ранга, заслуженного связиста СССР, Привалова Владимира Георгиевича. Он больше 30-ти лет прослужил в войсках Советской армии. Он был главным связистом соединения военно-морских кораблей на Дальнем Востоке. В 1978 году мужа переводят на службу в Московскую область в центр связи командиром в/части и начальником центра. Он прослужил до 1985 года. Его друг, Савельев А., который служил в Главном штабе Московской области, сообщил ему, что мужа хотят сместить с должности, но он его не дает в обиду. В январе 1984 года Савельев внезапно умирает в Анголе, буквально через 3 месяца у мужа в части загорается склад. Муж был прекрасным командиром и отличным специалистом в своей области. За свою хорошую работу он был награжден медалями и орденами. Как я считаю, просто его невозможно было отправить на пенсию, поэтому был сделан пожар на складе.

     В 1987 году мы переехали в квартиру, в которой сейчас проживаем. Перед въездом в эту квартиру нас предупредил, что не нужно въезжать в эту квартиру, тот человек, который давал ордер на квартиру. Как только мы въехали в эту квартиру, нас стали сильно облучать и применять различную химию. Облучают нас с кв. 45 Дорофеевы. Участковый милиционер сказал, что Дорофеев – засекреченный работник, и поэтому связываться с ним не стоит. После нашего заселения в квартиру они что-то тяжелое возили по своей квартире, не давали нам спать и облучали нас при этом. Когда я сделала соседке замечание, она сказала, что если я много буду говорить об этом, то меня отправят в псих. больницу. Однажды ночью 4-го июня 2000 года нам не давали спать с 12 часов ночи до 4-х часов утра. Утром я позвонила в милицию и пожаловалась, что в кв. 45 всю ночь таскали что-то тяжелое и не давали нам спать. Вместо того, чтобы принять меры, милиция вызвала скорую помощь, и меня отправили в псих. диспансер г. Щелково. Посадив меня в машину скорой помощи, повозив по городу, привезли меня в приемное отделение скорой помощи г. Щелково, откуда под расписку забрал меня мой муж.

     10 ноября 1990 года, когда я стояла в очереди в булочной на Тверской за тортом, за мной встали женщина с мужчиной, которые сделали мне два укола в левое предплечье. После этого у меня на две недели онемела спина, и образовались две язвы. В 1994 году, когда я стояла в очереди в Елисеевском магазине на Тверской, ко мне подошел и встал вплотную мужчина, который в 1990 году сделал мне два укола. Я его узнала и сказала ему об этом, он при этом быстро сбежал.

     В настоящее время мне ничего делать не дают. Ночью дистанционно напихивают меня различной химией, в результате слизистая оболочка полости рта полностью сожжена. Вещи рвут и всю квартиру обливают какой-то химией. Сломали два магнитофона и холодильник. В результате сильнейшего облучения и применения химии я стала полностью инвалидом, хотя я была очень здоровой женщиной и вела здоровый образ жизни, и никогда лекарств не употребляла. В настоящее время мне сожгли пищевод, и пища иногда поступает вместо пищевода в дыхательные пути. Много раз от смерти меня спасал мой муж. Аппаратурой мне полностью сожгли прямую кишку, кожу на ногах. Когда я готовлю на кухне, мне дистанционно на спине разрезают кожу, и из этих порезов обильно идет кровь. Напичкав меня химией, вызывают страшный зуд всего тела. Однажды моему сыну на кухне перебили челюсть. Мне делают такую слабость, что я не могу даже передвигаться по квартире.

 

Привалова Н.А.                                                                                                                     3 ноября 2004 г.

 

Примечание: по поводу облучения меня моей семьи я обращалась в различные государственные инстанции, но ответов не получала.